Вероника Марс. Полоска загара за тысячу долларов (книга 1)

— Полиция тупая. Я Бэтмен, — сказав это, он отбил ритм на своих барабанах и побежал обратно в дом. — Мам! Кто-то пришел!
Мама. Она смотрела на его спину, медленно поднимаясь на ноги. Ее кожу покалывало от адреналина. Он назвал ее мамой.
На какой-то момент, она замерла на пороге. Потом зашла. Секундой позже, Лиэнн Марс — Лиэнн Скотт — вышла из другой комнаты.
Прошло одиннадцать лет с тех пор, как она видела свою мать. Одиннадцать лет с тех пор, как Вероника посмотрела Лиэнн в лицо и сказала ей уйти. Веронике было семнадцать, и это было одним из самых сложных решений в ее жизни. Но Лиэнн нельзя было доверять. Все ее лучшие намерения — любовь, доброта, чувство юмора — давно утонули на дне бутылки.
Теперь Лиэнн стояла в дверях, смотря на свою дочь. Ее рот был приоткрыт, как будто она хотела что-то сказать, но забыла что.
Сама идея сказать хоть что-то была абсурдной. После такого долгого молчания, после всего случившегося между ними за это время — это было немыслимо. Но они не могли стоять в прихожей вечно. Вероника неловко улыбнулась.
— Привет, мам.
Лиэнн закрыла рот. Она сделала несколько шагов навстречу. Вероника поняла, что она хочет ее обнять, и инстинктивно сделала шаг назад. Лиэнн остановилась, руки неожиданно повисли по сторонам.
Из другой комнаты послышался синкопированный барабанный бой, наудачу выбиваемый на бонгах. Вероника откашлялась.
— Петра Ландроз прислала меня. Я тут, чтобы помочь тебе найти Аврору.
Лиэнн рассмеялась. Это был странный, пронзительный звук, как будто что-то сломалось в ее горле.
— Конечно. Конечно тебя. Конечно, это оказалась ты, — она отвернулась. — Проходи.
Вероника последовала за матерью в шикарную комнату с высоким потолком, где у камина стоял гладкий мебельный набор. Большую часть места на одной стене занимало окно и широкий балкон с видом на Нептун. Маленький мальчик сидел на толстом ковре, все еще стуча по барабанам.
— Могу я.. могу я тебе что-то предложить? — глаза Лиэнн продолжали находить ее и тут же перемещаться куда-то еще. — Воды? Кофе?
— Нет, спасибо, — она просто еще один клиент, сказала себе Вероника. Еще один напуганный родитель, который потерял ребенка. От этой мысли ей захотелось громко рассмеяться, даже когда чувство пустоты растеклось внутри.
Вероника неловко стояла у кресла, ожидая приглашения присесть. Лиэнн сжала обе руки, как будто таким способом искала комфорта. Она посмотрела на маленького мальчика.
— Хантер, дорогой. Ты можешь пойти в свою комнату и какое-то время поиграть там? Мне нужно поговорить… с этой женщиной.
Хантер встал, взяв бонги. Он долгое время смотрел на Веронику непроницаемым взглядом.
— Ты найдешь Рори?
— Рори? — она немного поздно поняла, что должно быть он имел в виду Аврору. Он села на угловой диван перед ним. — Я очень постараюсь.
Между его глаз залегли небольшие складки. Он посмотрела на Лиэнн, которая беспокойно наблюдала поодаль.
— Мама, я не могу остаться?
Лиэнн на секунду прикрыла глаза.
— Пожалуйста, дорогой, сделай, что я тебе сказала. Нам просто нужно немного уединения.
Его маленькие губки опустились. Он встал и взял барабаны, таща их за собой так громко, как мог. Он исчез в коридоре, и, спустя пару минут, до них донесся звук захлопнувшейся двери.
Лиэнн медленно опустилась в кресло в нескольких шагах от Вероники. Она смотрела себе на колени.
— У тебя должно быть есть вопросы..
— Мы не обязаны… — заговорила Вероника в то же самое время. Она крепко сжала губы в грустной улыбке. — Все нормально. Я здесь по работе. Помочь тебе найти Аврору. Ты не должна мне никаких ответов.
— Сейчас я чиста уже семь лет. Семь лет, три месяца, двенадцать дней, — как будто Лиэнн даже не слышала. — Мы с Таннером встретились на восстановлении. Он отец Рори и Хантера. Полагаю, это очевидно. Мне жаль, я просто… я нервничаю, — она быстро вздохнула и когда заговорила, ее голос был спокойнее. Она посмотрела Веронике в лицо. Она выглядела почти испуганной, ее зрачки были широкими и темными. — Хантер… Хантер твой младший брат.
— Да, — тихо сказала Вероника. — Я поняла.
Она отвела взгляд, в ее груди зашевелилось что-то странное. Она чувствовала себя потерянной, сбитой с толку — как будто все координаты в мире поменялись местами, а у нее не было компаса. Она так долго злилась на свою мать. И, если бы дело было только в Лиэнн, она могла бы возродить этот гнев. Она могла бы затопить им всю себя для защиты, чтобы держать мать на расстоянии. Но брат? Она не знала, как тут быть.
— Сколько ему, пять? Шесть? — голос Вероники был так тих, что почти растворился в большой комнате. Лиэнн кивнула.
— Ему шесть, — она слабо улыбнулась. — Он про тебя не знает. Я… я всегда хотела ему рассказать. Но это тяжело объяснить.
Веронике стало интересно стоял ли мальчик в своей комнате ухом к двери. Она помнила какой она была в шесть лет. Следила за уровнем жидкости в бутылке, понимая даже тогда, что между этим и поведением ее матери есть какая-то мистическая связь. Иногда было лучше, иногда даже было хорошо. Но это только делало плохое более заметным.

1 Comment

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s