Вероника Марс. Мистер Критик (книга 2)

— Так расскажи.
Он провел рукой по лицу. Несколько долгих минут он собирался с мыслями.
— Тебя не было 9 лет, так что ты увидела только то, что со мной стало. То, что было… давай просто скажем, что было плохо. Я довольно серьезно пил. И употреблял кое-что еще, довольно плохое, — он невесело рассмеялся. — Ты знаешь каково тут. Пока ты называешь это «тусовкой», все в порядке. Но все выходило из-под контроля. Даже Дик волновался, а это должно тебе кое-что сказать, — он покачал головой. — Кое-что я едва помню. Как однажды я пробрался в дом к женщине, думая что это дом Дика. Она нашла меня отрубившемся на диване. Мне повезло, что она не вызвала полицию. Но дело в том, что мне было плевать. Вот что было самое страшное.
Что-то сжалось вокруг сердца Вероники, как будто кто-то загонял в нее когти. Но она ничего не сказала.
— Все казалось бессмысленным и глупым. Я помню, как однажды утром я катался на доске и довольно долго сидел в океане. Я отгреб так далеко, как только смог, и волны были изумительные, но я не мог заставить себя подняться. Я подумал просто упасть с доски и дать себе дрейфовать. Посмотреть, могу ли я утонуть, не прикладывая к этому особых усилий, — он посмотрел в небо. — Полагаю, ничего шокирующего. Очередной голливудский бездельник, который не смог справится со своими проблемами.
Вероника резко вдохнула. Тогда она была в Стенфорде, стараясь забыть все, что оставила позади. Стараясь забыть Логана. Пока она жаловалась на бессонные ночи и высокопарную академическую прозу, он спокойно и мимоходом думал о том, чтобы покончить жизнь самоубийством.
Логан продолжил.
— Так продолжалось пару лет, хуже и хуже. И, Вероника, это бы убило меня. Без сомнения, это бы меня убило, если бы не доктор Голуэй. Не знаю, помнишь ли ты его, он был профессором истории в Херсте. Он появился в больнице после моего второго передоза. Тогда меня уже отчислили из Херста, но думаю, что почему-то я ему запомнился. Оказалось, он сам был летчиком. Он был тем, кто сказал мне, что я создан для этого. Он отправил меня на детоксикацию и программу восстановления и убедился, что я завязал. После он помог мне восстановиться в Херсте, потом он устроил меня в военную школу.
Логан взял песок в ладонь и позволил ему стечь сквозь пальцы.
— После этого, для меня как будто вещи вернулись в фокус. В первый раз в моей жизни было то, что стоило усилий. Что-то с настоящей, знаешь, целью.
Он рассмеялся, смущенный собственной честностью.
— Прости… самый неудачный сценарий поступления на военную службу. Попытка номер два: я просто хотел крутой костюм летчика и шанс снизить превращения архитектурных сокровищ античного мира в дымящийся щебень.
— Вот теперь это мужчина, который завоевал мое сердце, — сказала Вероника, нежно поглаживая его спину.
— Слушай, ты давно меня знаешь, — сказал Логан, его тон снова стал настойчивым. — Я ходячее доказательство того, что можно быть полностью свободным — быть преданным и забытым всеми вокруг — но все-таки чувствовать себя бесполезным. Ты не можешь представить себе это чувство, Вероника, потому что ты и дня в своей жизни не была бесполезна. Но для меня это было чем-то вроде… откровения.
Он взял ее за руку и посмотрел на нее, не моргая.
— Так что пойми, пожалуйста, это не какое-то упрямое желание смерти. Это то, что спасло мне жизнь.
Ее зрение было мутным, и она была удивлена, что по ее щекам бегут слезы. На секунду она не могла думать, не могла переварить, она могла только снова и снова повторять его слова. Утонуть, не прикладывая особых усилий. Второй передоз. Она чувствовала, как его руки сжали ее, и она сжала их в ответ.
Теплый, мокрый меховой шар неожиданно в нее врезался. Пони бегала по их покрывалу, разбрасывая везде песок. Вероника указала пальцем на щенка.
— Сидеть, — сказала она.
Пони облизала ее палец, потом забегала вокруг них кругами. Вероника посмотрела на Логана.
— Видишь? Она уже не слушается. Это крик о помощи, — она быстро вытерла глаза и потрепала собаку по шее.
Потом она глубоко вздохнула.
— Принятие никогда не было моей сильной чертой. Но я стараюсь, Логан. Мне просто нужно время.
— Это я тебе могу дать, — сказал он. Он обнял ее за талию. — Я стал асом в ожидании.
— Кто знал, что это ты будешь терпеливым? — она уперлась своим лбом в его.
Они сидели так несколько минут, смотря друг другу в глаза. И в этом момент, ни прошлое, ни будущее не имело значения. Их окружали крики чаек и шум волн, щенок лег у ног Вероники и Вероника с Логаном были там, где и должны были — рядом, на краю мира.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s