Вероника Марс. Мистер Критик (книга 2)

В первых папках были схематические карты и фото места, где нашли жертву, поле на полпути в Пэн Вэлли, больше чем в 12 км от отеля. В ночь нападения шел дождь, и темные лужи виднелись на фото. Казалось, дождь смыл все улики, единственные отпечатки обуви, которые они нашли, принадлежали мужчине нашедшему жертву, торговцу антиквариатом по имени Фрэнк Козловски. Полиция нашла отпечатки шин в 45 метрах, на дороге выше пустой площадки и они марки Файерстоун, установлены на машине среднего размера, но невозможно было установить, связан ли этот след с преступлением.
Рядом с этой папкой Вероника нашла еще одну папку с фото. Сначала она не могла толком понять на что она смотрит — кровавые куски плоти, бесформенные, черно-голубые и розовые. Потом картинка прояснилась и она поняла, что это была девушка, лежащая на больничной койке.
Она приготовилась к фото травм жертвы — осторожный язык страхового аджастера подсказал ей, что нападение было серьезным — но она все же напряглась от подобной картины. Кожа девушки была мешаниной из синяков. Ее нос отек, увеличившись в размере в 2 раза. Под глазами были фингалы, ресницы были в крови. Одна щека была неровно разрезана. На ее левой руке был гипс, на пальцах были шины. Яйцеобразные следы синяков пересекали ее горло.
Душили, подумала Вероника. Она отложила фото в сторону и взяла медицинский отчет.
Согласно медицинскому эксперту, у жертвы было 20 сломанных костей, включая нос, ключицу, 3 пальца и подъязычную кость в основании шеи. У нее было вывихнуто левое плечо. Хрящ в горле был порван и в синяках, поэтому несколько дней после нападения она не могла говорить. У нее было тяжелое сотрясение мозга. В придачу к этому, врач отметил симптомы гипоксии мозга, что значило, что нападавший достаточно долго ее душил, чтобы перекрыть ей доступ кислорода. Сперма, взятая с ее тела, была занесена в базу ДНК, но по ней не нашлось совпадений.
Вероника положила медицинский отчет рядом с токсикологическим. Показатели у жертвы были отрицательны ко всему кроме умеренного потребления алкоголя и следов ксанакса, на который у нее был рецепт. Не было следов никаких наркотиков — ни мета, ни героина, ни оксиконтина, ни экстази. Даже травки не было. Никакого рогипнола или тем более гамма-оксибутирата, значит ее потеря памяти скорее всего была результатом травм мозга.
Или это было враньем, подумала Вероника. Хотя стала бы девушка прикрывать нападавшего после всего, что он с ней сделал? Не невозможно, но точно неправдоподобно.
Она медленно работала, раскладывая папки на столе и помечая их, переставляя и сопоставляя по ходу дела. Было больше фото, некоторые показывали более детально травмы девушки, другие показывали детали поля. На одной было платье, в котором она была, грязное и рваное, лежащее на металлическом столе. Фото этикетки крупным планом показывало, что это было Версаче.
Наконец, она нашла что искала. Полицейский отчет. Он был от 9 марта, спустя 2 дня после того как Грейс нашли. Его подписали два помощника, Тим Фосс и Джерелл Бандрик, никто из них ей знаком не был. В сжатом стиле, они изложили настоящий кошмар ровным, бюрократическим языком.
«Жертва не может говорить в результате травм, но может отвечать на предварительные вопросы с помощью ручки и бумаги».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s