Вероника Марс. Мистер Критик (книга 2)

— Бьянка, дорогая. Можешь подойти на секунду?
Вероника наблюдала как молодая женщина в желтом сарафане повернулась к ним от стола, за которым сидела. Ее черные волосы были коротко пострижены и она нервно поправляла их за уши пока подходила.
— Что такое, Глейдис? — она скрестила руки на груди в жесте, который казался более самозащитой, нежели чем-то враждебным.
— Что ж… если у тебя есть пара минут… — Глейдис грустно улыбнулась.- Эта молодая женщина хочет задать пару вопросов о твоем муже.
Вероника и Бьянка сидели на дубовой скамейке в парке Основателя, напротив собора. Эвкалипты и пальмы росли на аккуратно подстриженной лужайке. Мощеные тропы пролегали через зелень, по ним люди совершали утреннюю пробежку или шли пешеходы. Их скамейка стояла лицом к игровой площадке, где Гейб, 4-годовалый сын Бьянки и Мигеля, громко смеялся, когда бежал за другим мальчиком.
Бьянка зло утерла слезу.
— Не могу поверить, что не знала.
Это взаимно, сестра. Вероника готовилась опрашивать прихожан о Мигеле, но узнав, что у него была жена — жена, которая не знала, что его обвиняли в каком-то преступлении, не говоря уже об изнасиловании и избиении — это ее пошатнуло.
— Это странно. Если местные правоохранительные органы проводили какую-то проверку личности Мигеля, они бы нашли вас и Гейба, — сказала Вероника, наклоняясь вперед, поставив локти на колени.
Бьянка фыркнула.
— Не обязательно. Мигель Рамирез не его настоящее имя. И мы не были… мы не были легально женаты, — ее голос затих в смущении. — Мы всегда хотели. Но он не хотел, чтобы у меня возникли какие-то проблемы, если его поймают. Никто в церкви не знал правду, мы всем сказали, что поженились в Сан-Диего.
Бьянка вытащила телефон из сумки и, открыв фото, передала его Веронике. На экране был улыбающийся Мигель с Гейбом на плечах, где-то на набережной. Огни карнавала мелькали позади, и Гейб поднял над головой сахарную вату. Трудно было сопоставить это фото со зловещим фото предполагаемого преступника. Но все-таки так всегда было с полицейскими фото. По ним и Бруно Марса не отличишь от Рондо Хаттона.
— Он сказал, что он нелегал еще до того как мы впервые поцеловались, — тихо сказала Бьянка. — Он знал что это может значить для меня. Для нас.
— Он не мог претендовать на получение гражданства, если бы вы поженились? — спросила Вероника.
— Все не так просто. Тебе бы пришлось вернуться в родную страну за зеленой картой, но есть закон, который гласит, что любой, кто незаконно въехал в страну, не может попасть туда еще 10 лет. Так что мы решили рискнуть и остаться здесь. Я постоянно боялась, что его остановят за неработающий поворотник. Это все что им требуется, чтобы добраться до тебя.
— Теперь вы с ним на связи?
— Конечно. — Бьянка снова заправила волосы за уши и нахмурилась. — Но если вы надеетесь, что я помогу вам с ним связаться — ни за что. Нет. Мигель не мог так поступить… то, в чем его обвиняют. Послушайте, мисс Марс, Мигель самый нежный мужчина из тех, кого я встречала. Он никогда даже голоса не повышал на меня или Гейба. Никогда не хлопал дверью. Я уверена, что вы это и ожидали от меня услышать, но это правда.
— Может и так. Но когда с ним нельзя связаться, здесь ни у кого нет достаточного стимула доказать, что он невиновен. Подумайте, если бы вы были ленивым, коррумпированным помощником шерифа, вы бы сильно старались найти обвиняемого, когда он скрылся в Мексике? Или вы бы пожали плечами и предположили, что он виновен, чтобы продолжить дальше заниматься своими делами?
Она осторожно подбирала слова. Она хотела, чтобы Бьянка сначала услышала слово «невиновен», а не «виновен». Она хотела, чтобы Бьянка поверила, что она оба варианта воспринимает серьезно.
— Мама! Смотри!
Высокий голосок Гейба донесся до них от площадки. Он начал забираться на миниатюрную скалу — выступ где-то в 90 см с опорами для ног и рук по сторонам. Бьянка пристально за ним наблюдала, пока он карабкался. Когда она снова заговорила, ее голос был тихим и сломленным.
— Когда я росла, меня регулярно избивали. И мою маму тоже. Я привыкла видеть, как она в больнице прикрывает отца. Синяки по всему телу, сломанное запястье, сломанный нос и она говорила полиции, что ударилась о дверь. Я поклялась себе, что никогда не позволю кому-то так со мной обращаться. Никогда.
Вероника подавила порыв взять женщину за руку. Она знала, что это излишне.
— Кто бы не сказал это о нем, он лжет. — Бьянка заправила прядь волос, крепко намотав ее на палец. — Вы сказали, что было ДНК?
— Да. Если бы мы смогли получить у него образец…
Женщина покачала головой.
— Он в Мичиокане, на ферме у сестры. У вас недели уйдут на то, чтобы найти его и проверить, — она смотрела на площадку. Гейб бежал вдоль площадки к шесту пожарного, схватился за него и взвизгнул, когда оказался на земле. — Хотя есть другой способ, не так ли?
Вероника не ответила. Она надеялась, что Бьянка сама до этого додумается и она не хотела ничего говорить, что могло бы заставить женщину передумать.
— Гейб, дорогой, подойди сюда на секундочку. — Бьянка подозвала мальчика. Ребенок подбежал, спотыкаясь о шнурки, но выпрямившись.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s