Вероника Марс. Мистер Критик (книга 2)

Рядом с катафалком стоял старший офицер, держа спину прямо.
— Почетный караул, внимание, — его голос был глубоким и ударным. — Оружие на изготовку.
Все в форме отдали честь. Глаза Вероники метнулись к гражданским в толпе, пытаясь понять, что ей стоит делать. Большинство держали руки на сердце, так что она сделала так же.
Когда люди понесли свою ношу, Вероника задумалась, что там внутри. Что осталось от лейтенанта Малубэя, после того как его самолет разбился о посадочную палубу? Удалось ли его вдове посмотреть на него в последний раз? Позволили ей посидеть у его тела, дотронуться до его руки, его лица? Или там ничего не осталось?
Логан прошел мимо так близко, что она могла дотронуться до него. Она никогда так этого не хотела в своей жизни, но она оставила свою руку на сердце. Она старательно пыталась не представлять альтернативу, в которой в этом ящике был Логан.
Потом музыка закончилась, и носильщики поставили гроб на длинную, низкую стойку у улыбающейся фотографии. Почетный караул отступил и встал сзади, когда на подиум вышел священник в темной одежде. Она закрыла глаза, когда Логан еще раз прошел мимо. Она была почти уверена, что уловила запах его лосьона после бритья: сандал и цитрусовые.
— Сегодня мы собрались, чтобы оплакать ушедшего от нас лейтенанта Винсента Майкла Малубэя.- Голос священника был тихим и мягким, несмотря на мощные усилители. — Молодого человека, чье мужество и уверенность, вдохновляли тех из нас, кто знал его лично.
Рядом с ней Кэт рылась в сумочке в поисках платочка, ее тушь уже растеклась по лицу. Прерывистые, хриплые рыдания раздались в толпе. Впереди Эллисон осталась неподвижна.
Панегирик священника был коротким, но выразительным и искренним. Он перечислил достижения Бильбо — его медали, его благодарности, его рекорды в полетах. Бильбо надеялся однажды присоединиться к Голубым Ангелам (авиационная группа высшего пилотажа Военно-морских сил США — прим. переводчика).
— Он хотел, чтобы маленький Энтони увидел, как он летает, — сказал священник, посмотрев на мальчика в руках у матери.
А потом они опять все встали, на этот раз для салюта в три залпа. Стрелки двигались с идеальной синхронностью, их выстрелы эхом разнеслись над кладбищем. Логан и еще один мужчина вернулись к гробу. Они взяли флаг за разные концы и начали складывать его, в это время играл одинокий трубач.
Вероника вцепилась рукой в платье. Она смотрела, как руки Логана движутся с преднамеренным и торжественным спокойствием. Неожиданно она почувствовала, что видит его более ясно, чем когда-либо, но в то же время как будто с расстояния в несколько тысяч км. Он встал на колено перед Эллисон, взял ее руку в свою на секунду, до того как отдать ей сложенный флаг.
Кто-то дотронулся до ее руки. Она повернулась и увидела, как Кэти указывает вверх, и поняла, что все вокруг смотрят на небо. 4 истребителя летели в ясно-голубом просторе, выстроенные буквой V. Они минуту летели в отличном строю, непоколебимой группой. Потом, без предупреждения, один резко улетел от группы. Остальные 3 продолжали двигаться своим курсом. Четвертый сделал дугу, следуя своим.
Вот тогда Эллисон Малубэй начала голосить. Она запрокинула голову, все еще сжимая в руках флаг, все еще держа сына, и закричала в небо, ее голос заглушил шум истребителей.
После этого, Вероника неловко стояла в толпе, пока все спокойно общались. Логан ушел с катафалком к могиле. Его глаза даже не метнулись к ней, пока он стоял по стойке смирно, ожидая команды пойти за катафалком. Было почти сюрреалистичным видеть его настолько формальным. Часть ее хотела смеяться. В конце концов, это был парень в течение 4х лет попадающий в полицию.
Но часть ее чувствовала тяжесть, наблюдая как он напряженно идет в идеальном унисоне с остальными.
Признай, Вероника, это пугает тебя, видеть, что он так серьезно это воспринимает. Пугает тебя, потому что ты убедила себя, что все это армейское было причудой богатого олуха. Но нет. Даже не близко.
Она увидела Кэти, стоящую с 4 другими женщинами. У одной из них была маленькая девочка, где-то 6 лет, обнимающая ее за талию, у другой — в сумке на груди висел ребенок. У них у всех были огромные сумки и туфли на низких каблуках. Кэти неожиданно ее заметила и помахала. Вероника подошла к ним, чувствуя себя почти застенчиво.
— Разве это была не прекрасная церемония? — спросила Кэти. — Его родители хотели мессу, но Эллисон настояла на церемонии на улице. Она хотела убедиться, что у него будет последний полет, — она развернулась к группе. — Это Вероника. Вероника, это Эйприл, Люсия, Энн и Жасмин.
Они все кивнули и пробурчали приветствия.
— Полагаю, Эллисон вероятно теперь постоянно будет здесь, как думаешь? — спросила Энн.
— Что ж, здесь ее родители. Они помогут ей позаботиться об Энтони. — Кэт покосилась на Веронику. — Винс был размещен в Сан-Диего, но после рождения Энтони, Эллисон вернулась домой в Сиэтл, чтобы быть ближе к семье, пока он на рейсе. Тяжело быть одной, когда у тебя ребенок.
— А то, — сказала Жасмин, женщина с ребенком. Она покачивалась на пятках, держа в руках дочку. — Мой муж уехал как раз до ее рождения.
Вероника осмотрела небольшую группу. Все пятеро выглядели похоже — дружелюбно, грустно, покорно.
— Вы все жены морских офицеров? — спросила она. Они все кивнули.
— Так… как вы это делаете? — пробормотала она. — В смысле, я едва продержалась наши первые полгода порознь. Как вы годами с этим справляетесь?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s