— 1 —

Я сидела, положив голову на письменный стол и разглядывая странного вида пятно на обоях. Левая рука сама собой медленно расчесывала мои волосы,  которые струились по плечу, предплечью, ладони и щекотали своими кончиками мои колени. Подобное медитативное время препровождение давно стало для меня нормой, когда перестало быть нормой все остальное.

Здание, где находился мой офис, взорвалось, когда вэвэшники пытались уничтожить желтопузого монстра, но вместо этого разнесли полгорода, а желтопузый спокойно скрылся в море. Но даже если бы этого не случилось, не думаю, что я бы долго еще там проработала.

Все началось примерно пять лет назад, когда население планеты превысило пятнадцать миллиардов, ресурсы начали истощаться с утроенной скоростью, а крыши самых маленьких зданий в городах находились на уровне метров пятидесяти над землей.

Мы стали исследовать все неисследованное и лезть туда, куда бы раньше и не посмели. Провода, трубы, окружили планету, ни на дне океана, ни на самой высокой горе не было бы места, где бы ни слышался мотор работающей станции.

И тогда пришли Они. Из моря, с воздуха, разных размеров и цветов, но все с одной целью – уничтожить все, что гудит, тарахтит, искрится, слишком быстро движется и слишком высоко стоит.

Нетронутым оказался только наш дом, который просто-напросто не успели снести, чтобы на его месте вознеслась очередная бесконечная глыба с дверьми и окнами. Сначала просто не хватало рабочих рук, потом не хватало денег, а потом деньги дали, но кому-то не тому, так процесс и затянулся до бесконечности. И сейчас я даже не знаю, жалеть об этом или радоваться.

Наша пятиэтажка стала своим отрешенным миром посреди руин. Жизнь в ней и порядок вещей изменились. Теперь она напоминала мне тот интерактивный спектакль, на который, казалось, мы ходили не так давно, где актеры избивали чуть зазевавшихся зрителей. Только с того спектакля я спокойно ушла, а отсюда уйти мне некуда.

С теми, кто оказался недоволен новым укладом вещей, что-то произошло. По этому поводу ходит множество легенд, но я точно знаю лишь одно – они изменились, не только внутренне, но внешне. Мы называли их неприкаянными, но, думаю, они нас тоже…

Громкий стук в дверь заставил меня выйти из анабиоза и подняться.